на главную         
Василий Суриков
Суриков Биография Картины Эскизы   Рисунки Хроно   Музеи М.Нестеров Гостевая
Статья Бенуа  Рогинская  Пикулева  Маковский  Островский  Н.Шер  Г.Чурак Ф.Волынский  Арт-сайты
Воспоминания  Волошин  Глаголь  Минченков  А.И.Суриков  Тепин  Репин Кончаловская  Ченцова

Галина Пикулева. Творчество Василия Сурикова

  
» Живая память потомков
» Дом на Благовещенской
2 - 3
» Дорога в Академию
2 - 3 - 4 - 5
» «Вселенские сборы»
2 - 3
» «Утро стрелецкой казни»
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» «Меншиков в Березове»
2 - 3 - 4
» Поездки в Европу - 2
3 - 4
» «Боярыня Морозова»
2 - 3 - 4 - 5 - 6
» «Затмение» в судьбе
2 - 3 - 4 - 5
» «Покорение Сибири...»
2 - 3
» «Переход Суворова...»
2 - 3 - 4
» Рубежи века - 2 - 3 - 4
5 - 6
» Человек - мера всех картин
2 - 3 - 4
Суриков   

Глава шестая - Колорит поездки в Европу

Летом 1882 года в разгар работы над «Меншиковым в Березове» Суриков отошел на шаг от могучего произведения. В подмосковной Перерве он загрунтовал холст «Старика на огороде». Художник любовался неяркой голубизной среднерусского неба, глинистым полем, взрыхленным для посадки капустных листов, посреди которого крепился покрытый холстиной шалаш - временное жилище его босого и седобородого хозяина. Старик в помятой полотняной рубахе и выцветших бурых портках приложил мозолистую ладонь ко лбу, прикрываясь от полуденного солнца. Это был степенный труд земледельца, который испокон веков велся в ладу с приметами природы, без оглядки на тронное головокружение правителей и корыстолюбие их свиты. Слова «Что посеешь, то и пожнешь» имели для него конкретный смысл - накормить семью от мала до велика. И Суриков отнесся к обыденному крестьянскому занятию с уважением. По воспоминаниям дочери художника Ольги Васильевны, он, после перехода картины в частную коллекцию, говорил: «Какая прекрасная работа "Огородник", как я хотел бы ее посмотреть и Вам показать!»

Накануне двенадцатой передвижной выставки в феврале 1884 года Василий Иванович послал письмо художнику - историку Николаю Сергеевичу Матвееву: «Я совсем было забыл, что рама для старика не готова. Будьте добры, отдайте ее Мо поправить поскорее, хоть кое-как, лишь бы желтого цвета у нее не было». Речь шла о заказе в мастерской «МО А» оформления для его работы, Суриков просил посмотреть ее состояние в запыленной мастерской: «Если даль земли пожухла, то протрите». Автор «Старика на огороде» на очередной вернисаж не смог прибыть, он находился вдали от Москвы и Петербурга, о чем он также извещал Матвеева: «Теперь во Флоренции уже третий день. Вчера осматривал картины в Уффиции. Сейчас уже десять часов, иду в Палаццо Питти». В поездку по странам Европы Суриков отправился с семьей в сентябре 1883 года на средства, полученные от Третьякова, который поместил в своей галерее «Меншикова в Березове». Путешествие началось с посещения Германии, где в Кайзер-Фридрих-Музеуме Берлина Василий Иванович окинул взглядом «выцветших» старых мастеров. В письме к Чистякову он признался, что не может забыть картину Рембрандта «Жена Пентефрия обвиняет Иосифа»: «Этакого заливного тона я ни разу не встречал у Рембрандта. Зеленая занавесь, платье ее, лицо ее и по лепке и цветам - восторг. Фигура женщины светится до мигания... Да, за эту вещь многие и многие бы из нашего Эрмитажа вещей Рембрандта можно было бы отдать».

В дорожном альбоме Суриков набросал карандашом контуры парка и подписал «Дрезден. 30 сентября». В Дрезденской галерее он не отходил от полотна Паоло Веронезе «Поклонение волхвов»: «Боже мой, какая невероятная сила, нечеловеческая мощь могла создать эту картину! Ведь это живая натура, задвинутая за раму... Видно, Веронез работал эту картину экспромтом, без всякой предвзятой манеры, в упоении восторженном; в нормальном состоянии духа нельзя написать такую дивную по колориту вещь. Хватал, рвал с палитры это дивное мешаво, это бесподобное колоритное тесто красок». Степенный учитель из письма своего пристрастного ученика реально представил, как два дня, проведенные в Дрездене, он не отходил от этого шедевра итальянского Возрождения: «Наконец, нужно было уехать, и я, зажмурив глаза, чтобы уже ничего больше по стенам не видеть, чтобы одну ее только упомнить, вышел поскорее на улицу». Перед этим отзывом померкло описание всемирно признанного произведения Рафаэля, которое Василий Иванович сделал в письме к Н.С.Матвееву: «У "Сикстинской мадонны" в Дрездене мне понравились глаза, рот богоматери и голова св. Варвары». В том же письме, датированным 14 октября 1883 года, Суриков сообщил Матвееву о том, что уже неделю живет в Париже недалеко от Елисейских полей. Столица Франции удивила его неумолкаемым движением по улицам и огорчила частыми дождями: «Тогда ужасно скверно в Париже». Василий Иванович неоднократно посещал Национальную выставку изящных искусств, где экспонировались произведения, созданные в 1878-1881 годах: «Тут чего хочешь, того просишь. Разнообразие великое». «Хорошей» по общему тону он назвал классическую картину Жоржа-Антуана Рошгросса «Андромаха», созданную на сюжет одноименной поэмы Гомера. Широко и довольно колоритно была написана, по его мнению, историческая композиция Венцеля Брозика «Суд над Яном Гусом в 1415 году». Его внимание привлекли жанровые полотна француза Бастьена-Лепажа: «Женщина картофель собирает ("Октябрьский сезон' называется). Живая стоит». Приметил он пейзажи Добиньи «Окрестности фермы Сен-Симон», «Затопленный луг». «Чудными» назвал Суриков работы «Чай», «Старый сад», «Площадь карусель» итальянца Джузеппе де Ниттиса, разделявшего позиции импрессионистов. В письме к Чистякову он подчеркнул, что «колорит его картин теплый, пористый, мягкий (писано будто потертыми красками). Видно, писал, все забывая на свете, кроме натуры пред ним».

Экспериментальная живопись, обретавшая почву во Франции, оставила след не только в почтовых отправлениях художника в Россию, но и на одном из его холстов. В январе 1884 года в Париже Суриков написал портрет пейзажиста Иосифа Евстафьевича Крачковского, где отказался от воспроизведения перспективы и конкретных деталей обстановки. Для плоскостного изображения фона была выбрана каменная стена, обвитая засохшими виноградными листьями. В коричнево-монохромной красочной гамме выделялось только объемное лицо Крачковского с погруженным в интуитивное бдение взором. Отход от многоцветности реалистической палитры был в живописной практике художника скорее эпизодом, чем правилом. Не случайно в парижском письме к Чистякову он восклицал: «Да, колорит - великое дело! Видевши теперь массу картин, я пришел к тому заключению, что только колорит вечное, неизменяемое наслаждение может доставлять, если он непосредственно, горячо передан с природы. В этой тайне меня особенно убеждают старые итальянские и испанские мастера». Далее следовало подробное описание коллекции Лувра, где Суриков был много раз. Как и в дрезденские дни, он останавливался у произведений Веронезе, анализируя «повторяющиеся красные, коричневые и зеленые цвета» в картине «Брак в Кане», пытался раскрыть секрет его краски «похожей на золото» в подписи к полотну «Христос в Эммаусе».


следующая страница »

Рекламный блок наших партнеров:
•  Как избавиться женщинам от головокружения на сайте http://progolovy.ru/

"Суриков и Достоевский - два великих национальных таланта, родственных в их трагическом пафосе. Оба они прошли свой земной путь, как великий подвиг. Прими наш низкий поклон, великий русский художник".


Суриков


Василий Суриков, artsurikov.ru © 1848-2014. Все права защищены. Пишите письма: mail (собака) artsurikov.ru
Копирование или использование материалов - только с письменного разрешения Василия Сурикова


Rambler's Top100