на главную         
Василий Суриков
Суриков Биография Картины Эскизы   Рисунки Хроно   Музеи М.Нестеров Гостевая
Статья Бенуа  Рогинская  Пикулева  Маковский  Островский  Н.Шер  Г.Чурак Ф.Волынский  Арт-сайты
Воспоминания  Волошин  Глаголь  Минченков  А.И.Суриков  Тепин  Репин Кончаловская  Ченцова

Галина Пикулева. Творчество Василия Сурикова

  
» Живая память потомков
» Дом на Благовещенской
2 - 3
» Дорога в Академию
2 - 3 - 4 - 5
» «Вселенские сборы»
2 - 3
» «Утро стрелецкой казни»
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7
» «Меншиков в Березове»
2 - 3 - 4
» Поездки в Европу - 2
3 - 4
» «Боярыня Морозова»
2 - 3 - 4 - 5 - 6
» «Затмение» в судьбе
2 - 3 - 4 - 5
» «Покорение Сибири...»
2 - 3
» «Переход Суворова...»
2 - 3 - 4
» Рубежи века - 2 - 3 - 4
5 - 6
» Человек - мера всех картин
2 - 3 - 4
Суриков   

Глава десятая - «Переход Суворова через Альпы», продолжение

Фортуна переменилась к сыну крестника Петра I, когда на трон взошел Павел I. Сторонник западных реформ на прусский покрой, тесный для кряжистой фигуры российского солдата, получил отпор Суворова: «Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, а я не немец, а природный русак». По приказу самовлюбленного монарха упорствующий командующий был отправлен в отставку и поселился в селе Кончанское. Александр Васильевич вел там жизнь, подобную ссыльному Меншикову в Березове. Он вставал за два часа до рассвета, обливался холодной водой, шел в заложенную им церковь святого Александра Невского, читал крепостным прихожанам евангельские тексты и пел на клиросе. Он свыкся с болью от раны в ноге, с ослабевшим старческим зрением, ходил в обыкновенной егерской куртке и только в праздники обряжался в фельдмаршальский мундир с блиставшими орденами.
Между тем события на западных границах Российской империи вызывали тревогу ее правителя. Они были связаны с действиями революционной французской армии, прекрасно вооруженной и применявшей передовые способы ведения боя. В 1798 году против нее была создана коалиция, в которую вместе с Россией вошли Англия и Австрия. Французы нанесли австрийцам поражение, поставившее под угрозу самостоятельность их власти. Павел I был вынужден обратить свой взор в сторону деревенской бытности опростившегося Суворова и возвратил его на позиции в действующую армию.

В феврале 1799 года семидесятилетний стратег принял обязанности главнокомандующего русских и коалиционных войск. Перед Суворовым стояла почти невыполнимая задача - соперничать в силах с консулом Наполеоном Бонапартом, войска которого к этому времени заняли часть территории Италии и Швейцарии. К тому же союзники предпочитали не рисковать в экстремальных ситуациях, придерживаясь осторожной поговорки: «Я ничего не могу сказать определенного». Несмотря на это, опираясь на силы собственной армии, Суворов сумел прорвать оборону противника, занял Милан и Турин. В течение шести недель вся северная Италия была освобождена от французов. Австрия решила использовать этот ошеломляющий успех в своих интересах и присоединить не принадлежавшие ей земли. Суворов получил приказ выступить в Швейцарию, где находилась армия французского генерала Массена. Альпийский поход продолжался шестнадцать дней. Преодолевая горные кручи и стремительные реки, узкие ущелья и глубокие пропасти с нависшими над ними зыбкими мостиками, суворовские солдаты вышли в долину Рейна. Труднейшим был ночной сентябрьский переход, когда русская армия штурмовала перевал Панике, где высота снежного покрова достигала полуметра, а густой туман застилал видимость какого-либо ближнего и дальнего обзора. Командующий в этом «царстве ужаса» не терял бодрости духа, с помощью дюжих казаков он двигался на лошади в низину, приговаривая: «Пустите меня, пустите! Я сам пойду». В донесении Павлу I Александр Васильевич сообщал: «Все опасности, все трудности были преодолены, и при такой борьбе со всеми стихиями неприятель... всюду прогнан».
Император наградил своего верноподданного званием генералиссимуса всех Российских войск, однако тут же сменил милость на гнев и подверг его очередной опале. В мае 1800 года Суворов скончался в доме на Крюковом канале в Петербурге. Павел I пережил его всего на один год. Монарха лишили жизни придворные заговорщики, действовавшие с согласия наследника престола. Приехавший в Петербург зимой 1896 года Суриков проходил возле Инженерного замка, где вершилось насилие, делал наброски последних минут переполненного страхами и гибельными предчувствиями правителя. Сам Павел I рассказывал, что его отягченный конец предвещал прадед Петр I, тень которого якобы шла за ним по ночным улицам до Сенатской площади, где его мать воздвигла памятник лепки скульптора Фальконе. Эскизы не переросли в развернутую композицию, ибо мир интриг вельможного Зазеркалья был чужд художнику, вышедшему из народной стихии и постоянно возвращавшемуся к ее лейтмотивам в своем творчестве. «Это народный герой», - вывел Суриков твердым почерком в письме к брату свою мысль о характере Суворова. Эпизод из его биографии, который художник выбрал для воплощения, остался легендой в военной истории. Его противник - французский генерал Массена говорил, что отдал бы все свои победы за один швейцарский поход Суворова.

В апреле 1897 года Василий Иванович написал в Красноярск, что заказал холст для картины «Суворов» размером «7 аршин в высоту и 5 в ширину». В том же письме он высказал желание «в Швейцарию ехать на месяц или два». Заграничный маршрут включил переезды через Берлин, Франкфурт, Берн, Базель до Интерлакена, где Суриков занял номер в отеле. Впрочем, ему было не до гостиничного отдыха: «Я все хожу в горы писать этюды. Воздух, брат, отличный! Как в горах у нас в Сибири... Льды, брат, страшной высоты. Потом вдруг слышно, как из пушки выпалит, это значит какая-нибудь глыба рассыпалась. Эхо бесконечное». Этюд «Снежные горы» мастер воплотил в технике масла на холсте, который он закрепил на картоне. Это была его дорожная практика, позволявшая обходиться без громоздкого подрамника. В пейзаже форматом в тридцать на двадцать пять сантиметров он передавал в сине-белой гамме мазков величие альпийских высот, представшее перед взором его героя, докладывавшего Павлу I: «Зияющие пропасти представляют отверстые и готовые поглотить гробы смерти, дремучие мрачные ночи, непрерывно ударяющие громы, льющиеся дожди и густой туман облаков при шумных водопадах, с камнями с вершин низвергавшихся, умножает сей трепет. Так является зрению нашему гора Сен-Готард, сей величающий исполин гор, ниже хребтов которого громоносные тучи и облака плавают...»
Художник отказался от апокалипсиса погодных эффектов, но в главном прочувствовал угрюмое бесстрастие обледенелых скал, низвергавших любую человеческую поступь. Он не утерпел испробовать самостоятельно перейти через альпийские глыбы. Суриков рассказывал В. Никольскому: «Около Интерлакена сам по снегу скатывался с гор, проверял. Сперва тихо едешь, под ногами снег кучами сгребается. Потом - прямо летишь, дух перехватывает».


следующая страница »

"Как относительно большинства наших лучших художников, так и относительно Сурикова русская публика обнаружила полнейшее непонимание в художественных вопросах. Чего-чего не было говорено о перспективе в «Стрельцах» и «Морозовой», о колорите «Ермака», о росте Меншикова. Мнение, что «Суриков очень талантлив, но совершенный неуч - то ли дело Константин Маковский или Поленов», безусловно, утвердилось. «Вот если бы к трагизму Сурикова прибавить рисунок Верещагина да краски Семирадского, у нас было бы одним хорошим историческим живописцем больше». :)"


Суриков


Василий Суриков, artsurikov.ru © 1848-2014. Все права защищены. Пишите письма: mail (собака) artsurikov.ru
Копирование или использование материалов - только с письменного разрешения Василия Сурикова


Rambler's Top100